Читаем без скачивания Песни далекой Земли [сборник] - Артур Кларк

Теперь снова общий план, чтобы можно было рассмотреть Кали целиком. Спасибо. Вы видите, что цвета практически нет, по крайней мере для человеческого глаза. Она почти черная. Вы можете предположить, что это кусок угля, и окажетесь не слишком далеко от истины. Внешние слои на девяносто процентов состоят из углерода.

Зато внутри все по-другому. Там железо, никель, силикаты, различные льды — вода, метан, углекислота. Очевидно, что история у астероида была очень богатая. Я даже практически уверен в том, что это два сросшихся тела довольно разного состава, которые относительно мягко столкнулись и остались сцепленными.

Возможно, вы заметили, что, пока я говорил, в поле зрения появились новые кратеры. День Кали достаточно короток — три часа двадцать пять минут. Тот факт, что она вращается, делает нашу задачу еще более хитроумной.

Можно нам посмотреть обратную сторону, Давид? Выведи в центр квадрат К5. Да, вот так…

Обратите внимание на изменение ландшафта, если можно его так назвать. Появление вот этих рытвин, должно быть, было вызвано еще одним столкновением, на сей раз довольно мощным. Кали, по всей вероятности, очутилась в весьма оживленной части Солнечной системы, и было это десять миллиардов лет назад. Взгляните на впадину справа вверху. Мы дали ей название Большой каньон. Она почти десяти метров глубиной, но если не знать масштаб, то легко можно представить себе, что вы в Колорадо.

Итак, у нас небольшое небесное тело с изрытой поверхностью, напоминающее по форме гантель или арахисовый орех, массой два миллиарда тонн. К несчастью, оно движется по ретроградной орбите, то есть в противоположном направлении по отношению ко всем планетам. Ничего необычного в этом нет — точно также вращается и комета Галлея, — но это означает, что Кали столкнется с Землей на встречных курсах. Это, конечно же, худший из возможных случаев. Поэтому мы просто обязаны отклонить ее с орбиты. Если этого не сделать, то не только наша цивилизация, но и даже биологический вид может быть стерт с лица планеты.

В настоящий момент ускоритель масс «Атлант» уже отделен от «Голиафа». Давид, переведи, пожалуйста, камеру на него. Сейчас мы заняты тонкой работой. Надо установить его на Кали. К счастью, гравитация астероида весьма слаба. Она составляет около одной десятитысячной от земной, поэтому «Атлант» весит здесь всего несколько тонн. Но пусть это не вводит вас в заблуждение. Он по-прежнему обладает всей своей массой и инерцией. Поэтому перемещать его нужно очень-очень медленно и аккуратно. Хотите верьте, хотите нет, в качестве основных инструментов для этой задачи используются, как в старые времена, домкраты и подъемные блоки, закрепленные на Кали.

Через несколько часов «Атлант» будет готов к работе. Разумеется, это воздействие на Кали окажется настолько малым, что его почти невозможно будет измерить. Оно составит меньше миллионной доли g. Кажется, кто-то из журналистов сказал, что это похоже на мышь, толкающую слона. Совершенно верно. Но «Атлант» может работать на протяжении многих дней. Здесь, за Юпитером, нам необходимо сдвинуть Кали всего на несколько сантиметров, и тогда мимо Земли она пролетит на расстоянии тысяч километров.

Даже сотня уже ничуть не хуже, чем световой год.

27

ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ

«Лысый сикх! Что бы сказали насчет такого вероотступничества мои длинноволосые предки из Индии? Если бы они знали, что я сделал на голове перманентную эпиляцию, то мне просто повезло бы, уйди я живым»[69].

Эта мысль постоянно проносилась в мозгу у Роберта Сингха, когда он надевал плотно прилегающий шлем, подтягивал фиксирующие ремни и поправлял наглазники, чтобы они полностью закрывали свет. Потом капитан уселся в темноте и тишине и стал ждать, пока программа возьмет управление на себя.

Сперва возник едва различимый звук, столь низкий, что почти слышны были отдельные вибрации. Оставаясь на грани различимости, он взбирался выше октава за октавой, пока не исчез за порогом слышимости и даже дальше. Сингх никогда не давал себе труда проверить это, но он был уверен в том, что ухо не реагирует на частоты, которые сейчас вливались непосредственно в мозг.

Вернулась тишина. Теперь должна была начаться более сложная настройка визуального ряда.

Сначала был чистый цвет. Сингх словно парил в центре идеально гладкой сферы. Ее внутренняя поверхность была окрашена в густо-красный цвет. Не было ни тени рисунка или структуры. От попыток зацепиться хоть за что-то начинали болеть глаза. Нет, не совсем так. Глаза здесь вообще не участвовали.

Красный, оранжевый, желтый, зеленый — знакомые цвета радуги, но пронзительной чистоты, характерной для лучей лазера. По-прежнему никаких образов — лишь непрерывное хроматическое поле.

Наконец образы начали появляться. Сначала пустая решетка, которая быстро заполнялась ячейками, становившимися все мельче и мельче, пока они не переставали быть различимы. Их сменяла последовательность геометрических форм, вращающихся, расширяющихся, сжимающихся, преобразующихся друг в друга. Ричард полностью потерял ощущение времени, но вся программа настройки выполнялась менее минуты. Когда лишенная звуков белизна охватила его, словно антарктическая метель, он понял, что процесс сканирования завершен, система контроля Мозгоблока удовлетворена, его нервные цепи должным образом подключены и готовы воспринимать подаваемую на них информацию.

Иногда, хотя и крайне редко, по сознанию человека проносилось сообщение об ошибке. Всю последовательность действий приходилось повторять. Это обычно снимало проблему. Если же нет, то Сингху хватало ума не пробовать заново. Однажды, когда ему надо было срочно овладеть какими-то навыками, он перешел на ручное управление в попытке обойти электронную помеху. В награду он получил кошмарную вереницу образов, которые в последнее мгновение ускользали от восприятия, как световые круги, появляющиеся от надавливания на глазные яблоки, но намного ярче. К тому времени, когда Роберт сорвал выключатель, он заполучил мучительную головную боль, а могло быть гораздо хуже. Необратимая «зомбификация» под действием испорченного Мозгоблока уже не была так широко распространена, как в первые дни существования устройства, но еще случалась.

На этот раз не высветилось ни сообщения об ошибке, ни какого-то другого предупреждающего сигнала. Все каналы свободны. Сингх был готов к приему.

Каким-то дальним уголком сознания капитан понимал, что на самом деле находится на борту «Голиафа», но ему вовсе не представлялось нелепым, что он смотрит вниз, на свой корабль, который дрейфует бок о бок с Кали. Роберту казалось вполне разумным и то, что «Атлант» уже установлен на астероиде, хотя это была причудливая логика сновидения. Сингх знал, что на самом деле ускоритель еще состыкован с «Голиафом».